Воскресенье, 03 марта 2019 17:01

Молдова глазами журналиста из Гонконга

 орхей

Изучаем Молдову, самую бедную и наименее посещаемую страну Европы, последний оплот советского коммунизма

Молдова, известная своим вином, аскетичная и не имеющая выхода к морю, принимает меньше посетителей, чем любая другая страна в Европе;

В сталинском Приднестровье, неофициальном государстве, есть полицейский на каждого гражданина.

Поезд из Румынии въезжает в Молдову, когда я заканчиваю завтрак в вагоне-ресторане, который похож на гостиную моей бабушки: окно, обрамлённое тяжелыми пурпурными рифлёными шторами; искусственные цветы; слабый запах сигарет; белый хлеб с маслом; растворимый кофе; ломтики ярко-розовой салями и бокалы апельсинового сквоша, столь же флуоресцентного цвета, как стол, на котором они стоят, - пишет корреспондент старейшей англоязычной газеты Гонконга South China Morning Post Крис Тейлор.

Бетонные окраины и замедление движения поезда намекают о нашем скором прибытии в Кишинёв.

Я ничего не слышал об этом городе, кроме плохого, но, пока я иду в тени тополей вверх по пологому склону улицы Колумна к Кафедральному парку, мне здесь нравится.

Жужжащие жёлтые троллейбусы с гулом, искрами и грохотом проезжают мимо чуть более чем в шаговой доступности, а я останавливаюсь в придорожном заведении, чтобы разнообразить свой рацион миской мамалыги. Эта каша из кукурузной муки - самое известное блюдо в Молдове, украшенное сметаной и укропом (в Восточной Европе большинство блюд украшают укропом).

Массивный отель «Космос» на площади Негруцци - это небоскрёб на 332 номера, который был последним словом советской роскоши, когда был построен в 1982 году. Коричневые велюровые кресла неловко стоят в одном углу обширного, недостаточно используемого вестибюля. Портье, одетая с ног до головы в нейлон, спит под панелью с пыльными флагами и аналоговыми часами, которые показывают неправильное время в различных городах по всему миру.

Спальня укомплектована прожжённым сигаретами бежевым ковром, ванной комнатой и дисковым телефоном. Запах напоминает ещё одну эпоху - пьянящее сочетание дешёвых духов и сигаретного дыма - и когда я ложусь на (твёрдую) кровать, мне кажется, что это забытая камера КГБ, освещённая тусклым светом 40-ваттной лампочки.

Я просыпаюсь и обнаруживаю на улице Негруцци импровизированный уличный рынок, где местные жители выкладывают на клетчатых коврах и скатертях старую одежду, поношенные купальники, инструменты и детали, наполовину использованную косметику и советские значки и медали, которые хвастаются обетованной землей, которая так и не появилась здесь. Старик, одетый в два пальто несмотря на летнюю жару, говорит мне, что лучшее время в Молдове было в конце второй мировой войны, после ухода румын, но до прихода русских, что, по моим расчётам, означает, что дни славы страны длились ровно один месяц.

После выезда из Кишинёва, меня в течение часа дважды останавливали полицейские, жаждущие какого-либо проступка. После того, как третий офицер остановил меня, я свернул с дороги, припарковался в маленькой деревне и подошёл к ярко-синей православной церкви, возле которой бабушки (babushkas) нарезают бисквиты и кладут ложку варенья в разбитые фарфоровые кружки горячего чая. Они не обращают на меня внимания. Когда я решаю, что полицейский не последовал за мной в поисках взятки или кусочка пирога у женщин, я тихо проскальзываю назад через большие дубовые двери церкви.

Orheiul Vechi представляет собой сотню пещер, которые были вырыты в скалистом откосе монахами в 13 веке. Монахи жили в них более 500 лет, а пещеры были вновь восстановлены и заселены горсткой подвижников в 1996 году. Внутри прохладно, есть небольшая часовня и прилегающая к ней территория, где монахи жили десятилетиями, проводя ночи в крошечных уголках, называемых кельями.

Теперь здесь есть только один житель; монах по имени Ефим, который следит за происходящим, молится и продаёт иконы туристам. По его словам, он покидает пещеры только в самые холодные месяцы, когда спит в соседней церкви, которая настолько нова, что до сих пор пахнет краской.

Крошечные огрызки свечей пролились воском на скалу в центре комплекса, но дальше коридор залит светом, пещера выходит на узкую каменную террасу, обрываясь над извилистой рекой далеко внизу. Отличное место, чтобы созерцать Бога.

Большинство молдаван ищут комфорт в другом месте. Страна занимает второе место в мире по потреблению алкоголя на душу населения: средний житель страны пытается избежать реальности жизни в Молдове, потребляя 16,8 литров алкоголя в год. Страна также является 22-м крупнейшим производителем вина в мире - 67 миллионов бутылок, экспортируемых ежегодно, являются единственным реальным экономическим успехом республики.

Я останавливаюсь в Milestii Mici, который может похвастаться самым большим винным погребом в мире, с более чем двумя миллионами бутылок, хранящихся в 200 км (125 милях) подземных коридоров, хотя используются из них только 55 км. Путешествие по государственному предприятию «Завод качественных вин», таково его официальное название, проходит на машине, мимо огромных бочек и ниш с бутылками. Туннели имеют ограничение скорости 8 км/ч (5 миль в час), хотя, как и над землёй, немногие водители соблюдают его.

Юрий Гагарин, первый советский космонавт, однажды пропал на два дня в Милештий Мичь, рассказывает мне мой гид Дорина (так в оригинале у автора, - примечание переводчика). Я высказываю предположение, что известный пьяный космонавт мог потеряться преднамеренно и при этом провёл в этих подземных подвалах гораздо больше времени, чем в космосе. Дорина не смеётся. Однако она говорит, что мужчинам нельзя доверять в отношении алкоголя, и это объясняет, почему 80 процентов работников в подвальном комплексе составляют женщины.

Тур продолжается в отдельном подвале, арендованном китайским и российским бизнесменом за 1000 евро (1140 долларов США) в год, в котором хранятся бутылки красного вина 1974 года по €500 за штуку, которые «не трогали» с 1992 года (Дорина определённо касается одной). После чего мы, наконец, возвращаемся на улицу, где фонтан красного вина сверкает на полуденном солнце.

После поездки по холмистым виноградникам Милештий Мичь и густым лесам, в которых, я думаю, могли бы жить танцующие медведи из Кишинёвского цирка на пенсии, я направляюсь в страну, которая не является страной.

Приднестровье имеет свой собственный флаг (последний в мире с серпом и молотом), валюту, почтовую службу, полицию, номерные знаки, государственный гимн, конституцию и парламент. Там также есть пункт пересечения границы, где я предоставляю свою машину и документы.

Приднестровье означает «за рекой Днестр», и граница верна своему названию; охранники в не совсем подходящей форме, сжимающие в руках пулемёты, сидят на пластиковых стульях у ржавого жёлтого барьера всего в нескольких сотнях ярдов над широкой рекой, которая медленно течёт между ивами.

В багажнике машины проводится обыск. Одолжив мою ручку, один из чиновников опирается на шаткий стол, чтобы записать мои данные в иммиграционной квитанции, которая рвётся под тяжестью моей подписи, а затем я въезжаю в последнюю сталинскую «нацию» на Земле.

Говорят, что на каждого гражданина Приднестровья приходится один полицейский. Это полоса земли площадью около 4000 кв. км, но этот комфорт не кажется достаточно убедительным, чтобы заставить людей оставаться здесь. Численность населения быстро сокращается - с 750 000, когда в 1990 году была провозглашена независимость, до 469 000 в настоящее время, когда молодые люди отказываются от своего права на отдельного полицейского и пытаются испытать свою удачу в другом месте.

Отсутствие людей становится очевидным, когда я еду по Приднестровью. Украина видна из моего левого окна, Молдова - справа. Сельская местность плоская и безликая - как степь в миниатюре. На этом фоне видны военные мемориалы - бетонные или травяные насыпи с танком второй мировой войны на вершине, башенкой, приветствующей небо, - и мне интересно, есть ли военный мемориал для каждого гражданина тоже?

Огромная статуя Ленина охраняет вход в здание Верховного Совета в столице страны Тирасполе, - прекрасное модернистское сооружение из розового гранита. Десятки других бюстов и плакатов Ленина, Сталина и современного героя Владимира Путина разбросаны по всему городу. Это жаркий день, магазины закрыты, и большая часть уменьшившегося населения, кажется, находится в нижнем белье, купаясь в Днестре или бездельничая на его песчаных берегах.

Я нахожу пункт обмена валюты на главной улице. Молдавские леи, конечно, неприемлемы, но взяты евро по курсу грабежа на большой дороге. Я кладу маленькие бумажки, украшенные Лениным (на приднестровских деньгах изображён Суворов, - примечание переводчика), которые я получаю взамен евро в свой карман, и потом пью кока-колу и ем вялую пиццу в том, что, кажется, является единственным действующим кафе Тирасполя, наслаждаясь свободой этого крошечного последнего бастиона коммунизма во всём когда-то великом Советском Союзе - и удивляюсь, сколько за соседними столиками людей в полицейской форме.

Как туда попасть

Аэрофлот, Lufthansa и Turkish Airlines летают между Гонконгом и Кишинёвом с одной остановкой. Аэрофлот, KLM и Qatar Airways летают между Гонконгом и Бухарестом с одной остановкой. Поезда ходят из Бухареста в Кишинёв.

Источник

Перевод: mybusiness.md

На фото: Монах продаёт сувениры туристам. Фото: Alamy

ODIMM logo
280 70
aipa2019