Иран — экзамен по энергетике. И Молдова к нему не готова.

Так утверждает директор компании Gofma Consulting Дмитрий Тэрэбуркэ.

Часть I. Энергетика как нервная система: почему за Иран заплатит молдавский пенсионер.

В большой геополитике есть одна аксиома, которую часто пытаются заговорить лозунгами о «европейских ценностях» и «цивилизационном выборе». Она звучит просто: контроль над первичной энергией — это контроль над уровнем развития. Если у государства нет устойчивого доступа к энергии, у него внезапно заканчиваются и «ценности», и «модель», и — что самое опасное — терпение населения.
Энергетика — это не просто сектор экономики. Это её нервная система.
Главная ошибка обывательского взгляда: думать, что контроль над энергией — это владение скважиной. В XXI веке скважина сама по себе — это лишь «дырка в земле». Реальный контроль осуществляется над потоками. Логика здесь беспощадна:
— скважина без доставки — это ничто; — доставка без страхования — это «корабль-призрак»; — страхование без клиринга и расчётов — это бумага без кассы; — а всё вместе упирается в санкционный комплаенс: систему, решающую, кому позволено согреться, а кто должен заплатить «налог на демократию».
Именно поэтому война вокруг Ирана — это не «далёкий конфликт» бородатых мужчин в чалмах. Это тест на выживание для таких стран, как Молдова. Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой нефти и львиная доля катарского СПГ. Ормуз — это «клапан» мировой системы. Даже если он не будет перекрыт физически, один только риск эскалации взвинчивает страховые премии и фрахт.
Теперь давайте честно: Молдова этот предмет не просто не выучила — она его демонстративно прогуляла.
90% электроэнергии — это импорт. Когда ваша страна почти полностью зависит от внешних закупок, вы не управляете экономикой. Вы просто выбираете, у кого покупать дороже.
Пакеты ЕБРР (до €400 млн) на закупки газа — это не успех. Это модель «покупаем еду в долг, чтобы не умереть сегодня, а завтра заплатим двойной тариф». Это покупка времени ценой будущего суверенитета.
В условиях кризиса важно называть
тех, кто сконструировал эту модель уязвимости:
1. Майя Санду — как идеолог курса, в котором политическая целесообразность
всегда выше энергетической безопасности.
2. Дорин Речан — как глава правительства, допустивший превращение страны в
заложника внешних спотовых цен.
3. Виктор Парликов — как архитектор схем закупки 2023–2024 годов, где
прозрачность была принесена в жертву «чрезвычайным ситуациям».
4. Energocom и ANRE — исполнители, превратившие регуляторную политику в
«бухгалтерию кризиса».
Эти люди создали систему, в которой любая искра в Ормузском проливе превращается в
пожар в бюджете молдавской семьи.
Если отбросить эмоции, то отказ от энергетического суверенитета выглядит как набор
технических решений:
• Ставка на импорт вместо генерации. Это сознательное лишение страны
возможности управлять себестоимостью жизни.
• Регуляторная слепота. Общество не видит структуры премий риска, стоимости
хеджирования и комиссий посредников. Нам показывают только финальный
«приговор» в виде тарифа.
• Политизация лицензий. Конфликты вокруг Moldovagaz и судебные войны с
Газпромом — это не «борьба за правду», это генерация юридических рисков,
которые в конечном итоге оплачивает потребитель.
Иран — это не про Ближний Восток. Это про то, выдержит ли молдавская модель первый
серьёзный глобальный шок 2026 года. Если на рост цен в Европе наше правительство
может ответить только поиском нового кредита и повышением тарифа — значит,
государства в сфере энергетики больше нет. Есть только пункт перераспределения чужих
убытков на своё население.
Суверенитет — это не способность громко кричать о независимости. Это способность
сказать: «Мир в огне, но наш тариф стоит на месте, потому что у нас есть фундамент».
У Молдовы фундамента нет. Есть только долги и оправдания.
Экзамен начался. И, судя по всему, пересдачи не будет.