Среда, 29 июня 2022 12:20

Названы принципиальные отличия Молдовы от Украины в контексте кандидатства в ЕС

novaja realnost es primet ukrainu i moldovu chtoby rossii ne dostalis 5dbf811

Статус кандидата на вступление в ЕС для стран, воспринимаемых Россией в качестве сферы ее влияния, вызывает у нее недовольство. Несмотря на это, нынешняя геополитическая обстановка представляет собой историческую возможность сменить зависимость от России на углубление интеграции с ЕС, которого можно достичь благодаря статусу кандидата на вступление...

По прошествии более чем трех месяцев после подачи заявки на статус кандидата на вступление в Европейский союз (ЕС) Украина и Молдова получили статус стран-кандидатов, а Грузия – статус потенциального кандидата. Решение об этом было обнародовано в выводах заседания Совета ЕС в Брюсселе от 23–24 июня. Тем самым ассоциированные с Евросоюзом страны Восточного партнерства получили четкую европейскую перспективу. До этого, на протяжении примерно 8 лет, ЕС был готов признавать лишь их европейские устремления, как прямо прописанный аспект соглашений об ассоциации, заключенных с этими странами в 2014 году. Таким образом, список стран с европейской перспективой увеличился до 10 государств: в него также входят Турция и шесть стран Западных Балкан (Сербия, Черногория, Албания, Босния и Герцеговина, Северная Македония и Косово).

Стремление ЕС пригласить страны Восточного партнерства в „приемную” процесса расширения существенно изменило региональный геополитический контекст, взбаламученный сегодня военной агрессией России против Украины. В результате нового решения Совета ЕС количество стран, ожидающих следующего этапа расширения Евросоюза, стало таким же, как в 2004 году, когда к ЕС присоединились 10 стран. Более того, Украина и Молдова стали новыми постсоветскими странами, которые, если они проведут необходимые реформы, продемонстрируют политическую стабильность, обеспечат функционирование демократических институтов и воспользуются благоприятным геополитическим климатом, могут в пока неопределенном будущем присоединиться к трем другим бывшим советским республикам (Эстонии, Латвии и Литве), которые являются частью ЕС уже 18 лет.

Европейское будущее Украины и Молдовы (а возможно – и Грузии) будет зависеть не только от выполнения ими в процессе вступления выдвигаемых Евросоюзом политических, экономических и законодательных условий („Копенгагенских критериев”), но и от готовности стран ЕС к дальнейшему расширению сообщества. При этом до начала переговоров о вступлении два ассоциированных государства должны продемонстрировать осязаемые результаты уже проводимых реформ (верховенство закона, борьба с коррупцией, местное публичное управление и т.д.). Несмотря на благожелательный настрой ЕС, развитие двустороннего диалога с двумя новыми кандидатами зависит от внутренней ситуации в этих странах, а никак не от политической воли Брюсселя. Чтобы правящие украинские и молдавские элиты достигли успеха на пути реформ, им потребуется финансовая помощь и политическая поддержка, дополнительно к уже предоставляемой сегодня. Это означает, что затраты ЕС на преобразование стран-кандидатов вырастут. Поэтому, учитывая большое количество претендентов на ресурсы, выделяемые Евросоюзом на подготовку к вступлению, необходима будет повышенная требовательность Брюсселя к качеству проводимых реформ. Более того, развитие внутренней ситуации в Украине (и в меньшей степени в Молдове) в значительной степени зависит от ситуации на поле боя, где Россия пока одолевает, оккупируя новые украинские территории (на начало июня они составляли 20 % территории Украины). Следовательно, обеспечение качественных реформ в двух странах-кандидатах будет естественным образом „конкурировать” с их устойчивостью к потрясениям, вызванным российским фактором.

Факторы, предопределившие статус кандидатов для Украины и Молдовы

Историческое решение глав государств ЕС предоставить Украине и Молдове статус страны-кандидата, ранее рекомендованное Европейской комиссией, было обусловлено сочетанием положительных и негативных факторов, позволившим сломить традиционный политико-бюрократический скепсис в отношении расширения, существующий как внутри Евросоюза, так и на уровне отдельных государств ЕС.

Во-первых, и Украина, и Молдова (как и Грузия) с 2014 года (порядка 8 лет) занимались внедрением соглашений об ассоциации, которые позволили им догнать государства Западных Балкан в плане сближения своего законодательства с европейским. С этой точки зрения у ЕС имелись фактические данные, в том числе собранные посредством опросников, заполненных властями ассоциированных государств, которые показали, что в практическом плане европейская интеграция достигла определенного прогресса. Это высветило тот факт, что, по-видимому, с точки зрения конкретных секторов многие процессы протекали в соответствии с ожиданиями и стандартами ЕС, в том числе во времена олигархических (Украина, Молдова) или пророссийских (Молдова) режимов, находившихся у власти в прежние годы (IPN, май 2021 года).

Во-вторых, с политической точки зрения правящие в Киеве и Кишиневе партии имеют проевропейское призвание. Основанная президентом Украины Владимиром Зеленским партия „Слуга народа” в июне присоединилась к семье европейских либералов (АЛДЕ), а Партия действия и солидарности, неформальным лидером которой является президент Майя Санду, аффилирована с Европейской народной партией (ЕНП) с 2017 года. Благодаря этой политической принадлежности двух партий к основным политическим группам, существующим на европейском уровне, Европарламент широко поддержал статус кандидата на вступление в ЕС для обеих ассоциированных стран.

В-третьих, проевропейские политические силы обладают монополией на власть, фактически контролируя на горизонтальном уровне основные государственные институты, включая президентский. Это позволяет взять на себя всю полноту ответственности за программу реформ, предоставляя при этом инструменты, необходимые для запуска реформ, вне зависимости от политических издержек и эффективности процесса. Пусть и в довольно замедленном темпе – из-за российской агрессии против Украины, а также по причине экономического, энергетического кризисов и кризиса в области безопасности – проведение реформ в Молдове продолжалось.

В-четвертых, правительства обоих государств воспользовались положительными отношениями как с неправительственными организациями своих стран, так и с правительствами стран Евросоюза. Субъективный характер этих отношений способствовал открытости, широко проявленной европейскими учреждениями. К этому добавился активный диалог с Евросоюзом украинских внешнеполитических игроков (Владимира Зеленского и Дмитрия Кулебы) в условиях российской агрессии, а также их молдавских коллег (Майи Санду и Нику Попеску) – по теме кризиса беженцев.

Пятым и последним фактором являются геополитические дилеммы региональной безопасности, в сочетании с солидарностью с Украиной. Помимо всего прочего, статус кандидата на вступление в ЕС рассматривается в качестве нового стимула, способного поддерживать сплоченность населения Украины вокруг властей в Киеве, которые отказываются уступать российскому агрессору. Хотя статус кандидата подразумевает туманный график вступления в ЕС, он в любом случае предоставляет Украине четкую перспективу послевоенного развития. То же соображение в лице сплочения общества вокруг властей сыграло свою роль и в случае Молдовы, где власти рискуют столкнуться с кризисом легитимности (пока еще в скрытой форме) из-за ухудшения социально-экономической ситуации (инфляция на уровне 30% и т. д.). На этом неблагоприятном фоне крепнут позиции пророссийских сил, что в условиях предстоящих президентских и парламентских выборов (2024–2025 годы) может иметь негативные последствия для позиций Евросоюза в Молдове и создать проблемы для Украины. Исходя из этого, похоже, что предоставление Молдове статуса страны-кандидата было в значительной степени обусловлено соображениями региональной безопасности и желанием обеспечить проевропейским силам дальнейшее правление.

Вышеизложенные соображения имели совокупный эффект в виде решения предоставить статус страны-кандидата как Украине, так и Молдове, которых (как минимум – пока) в Брюсселе, похоже, рассматривают в единой связке.

Основные различия между Украиной и Молдовой как кандидатами на вступление в ЕС

В соответствии с прежними сценариями, Украина и Молдова рисковали получить статус потенциального кандидата, который был предоставлен Грузии (IPN, июнь 2022 года). Однако описанные выше факторы привели к реализации позитивного сценария, развитие которого зависит, с одной стороны, от качества реформ (внутри страны), а с другой – от готовности ЕС к расширению и от пока еще не известных последствий войны, которую Россия ведет против Украины (на внешней арене). Однако в политическом плане внутренняя ситуация в Украине и Молдове существенно различается.

Хотя в обоих случаях у власти находятся партии, пользующиеся доверием Евросоюза, лишь в случае Украины имеется уверенность в том, что предстоящие выборы не повернут вспять протекающие в стране процессы. Как показывают последние опросы, 69% населения Украины убеждены, что их страна вступит в ЕС в течение 5 лет, еще 14% видят эту цель достижимой через 5–10 лет, а 3% – через 10–20 лет. Такой уровень уверенности объясняется отсутствием геополитических альтернатив. Ведь сотрудничество с Содружеством Независимых Государств было прекращено в 2018 году, а диалог с Евразийским экономическим союзом или другими организациями, в которых доминирует Россия, еще долго будет находиться под политическим запретом. Кроме того, ни одна украинская политическая сила не поставила под сомнение важность статуса кандидата в члены ЕС, отчасти из-за (временной) политической маргинализации пророссийской оппозиции, лидер которой Виктор Медведчук находится под арестом, на него заведено уголовное дело по обвинению в государственной измене. Эти обстоятельства порождают необратимую ситуацию для кандидатуры Украины на вступление в ЕС.

Нынешние молдавские власти прочно придерживаются реформистской повестки дня, а их риторика является неоспоримо проевропейской. Однако положение правящей партии неустойчиво с точки зрения общественной легитимности. Опросы очень четко показывают, что до получения страной статуса кандидата на вступление в ЕС как ПДС, так и оппозиция в лице социалистов и коммунистов, имели практически одинаковый уровень популярности (около 24% в случае обоих политформирований). Весьма вероятно, что сближение с ЕС компенсирует спад общественных симпатий к ПДС, вызванный социально-экономическими потрясениями. Однако эффект от статуса кандидата в ЕС может оказаться временным. Негативные прогнозы на второе полугодие относительно инфляции и сохранения высоких цен на углеводороды в связи с использованием Россией энергоносителей в качестве оружия давления несут с собой высокие риски политической нестабильности для властей страны. В отличие от Украины, Молдова является участником Содружества Независимых Государств и государством-наблюдателем в Евразийском Экономическом Союзе. Благодаря этим связям с подконтрольными России международными организациями пророссийские политические игроки имеют возможность вновь привлекать внимание населения к теме многовекторной внешней политики. Это позволяет подпитывать поляризованный характер молдавского общества в отношении внешней ориентации страны (IMAS, февраль 2022 года: за вступление в ЕС – 52%; за вступление в Евразийский Союз – 48%). Чтобы воспользоваться существующими линиями геополитических разломов, оппозиция, состоящая из пророссийских сил в лице социалистов, осудила предоставление Молдове статуса страны-кандидата. В этой связи ими было указано, что поданная в ЕС заявка не была поддержана на референдуме, поскольку страна должна будет отдать Евросоюзу некоторые аспекты своего суверенитета (Socialiștii, июнь 2022 года). Внешняя ориентация Молдовы на Евросоюз уязвима, поскольку пророссийские силы демонстрируют стойкость, хотя их неформальный лидер Игорь Додон находится под домашним арестом, и в отношении него проводится расследование по обвинению в государственной измене, коррупции и незаконном обогащении. Помимо проведения прозрачных и эффективных реформ, молдавские власти должны свести к минимуму геополитические расхождения.

Вместо заключения...

В ближайшие месяцы и годы значение будут иметь конкретные результаты, а Евросоюз и многие из входящих в него стран дали понять, что новым кандидатам не стоит ожидать двойных стандартов или более коротких путей. Поэтому, параллельно с выживанием перед лицом российской агрессии (Украина) и в условиях многочисленных кризисов (Украина, Молдова), эти страны будут находиться под огромным давлением на предмет результатов проводимых ими реформ. На этот раз последние обусловлены не оказанием какой-либо макроэкономической помощи, а данным собственным гражданам обещанием как можно скорее перейти к стадии начала переговоров о вступлении в ЕС.

Получив статус кандидатов на вступление, Украина и Молдова наметили точный маршрут движения в направлении Евросоюза. Из-за российского фактора усилия ассоциированных с ЕС стран выглядят более напряженными, чем усилия, прилагаемые странами Западных Балкан. Статус кандидата на вступление в ЕС для стран, воспринимаемых Россией в качестве сферы ее влияния, вызывает у нее недовольство. Несмотря на это, нынешняя геополитическая обстановка представляет собой историческую возможность сменить зависимость от России на углубление интеграции с ЕС, которого можно достичь благодаря статусу кандидата на вступление.

Дионис ЧЕНУША

ODIMM logo
280 70
Яндекс.Метрика