Президент Молдовы Майя Санду дала интервью британскому подкасту The Rest Is Politics, в котором упомянула, что поддержала бы воссоединение с Румынией, но признала, что большинство ее сограждан выступают против. Несмотря на то, что позиция Санду по этому вопросу уже была известна, ее слова вызвали резонанс в молдавском обществе, а в Румынии ответили, что готовы к обсуждению.
О значении этого заявления и реакции на него русская служба RFI поговорила с со старшим научным сотрудником Финского института международных отношений (FIIA) Рыгором Нижникау.
Что сказала Санду
Интервью Майи Санду в подкасте The Rest Is Politics вышло 11 января. В самом начале разговора, отвечая на вопрос о развитии идентичности Молдовы в постсоветский период, она упомянула о движении за воссоединение с Румынией и добавила, что, если был бы референдум по этому вопросу, то она проголосовала бы «за».
«Посмотрите, что сегодня происходит вокруг Молдовы. Посмотрите, что происходит в мире. Такой маленькой стране как Молдова становится все сложнее сохраниться как демократическому государству, как суверенному государству, все сложнее сопротивляться России», — обосновала свою позицию Санду. Однако следом она признала, что как президент Молдовы понимает, «что сегодня нет большинства, поддерживающего объединение Молдовы и Румынии». По ее словам, большинство «поддерживает присоединение к ЕС», и это сейчас более реалистичная цель для Молдовы.
Санду и раньше не скрывала своих «унионистских» взглядов. Молдавские СМИ вспоминают, что точно также она отвечала уже ровно десять лет назад — в 2016 году, однако тогда она еще не была президентом. А после своего избрания на пост главы государства Санду старалась избегать этой темы, выступая за объединение общества вокруг проевропейского курса. «Ничего нового она не сказала, — подтверждает политолог Рыгор Нижникау. — То, что она сказала, это давно известные вещи, это ее личные предпочтения и взгляды».
Реакция оппозиции
Однако слова главы государства вызвали острую реакцию в оппозиции. С осуждением выступили оппозиционные Партия коммунистов (ПКРМ) и Партия социалистов (ПСРМ). Социалисты потребовали отставки президента и призвали Генпрокуратуру и Службу информации и безопасности (СИБ) изучить заявление на признаки госизмены. Коммунисты назвали слова Санду нарушением президентской присяги и превышением конституционных полномочий.
Эксперты в публичных спорах вокруг «унири» (то есть объединения с Румынией) видят скорее политические спекуляции, чем реальное стремление к единству. «Я бы сказал, [что для Санду] это борьба с потенциальным появлением новых правых сил в молдавском политическом поле, — считает эксперт Нижникау. — Мы видим, что если среди левых партий разброд и шатания, и кто только не появляется, то правое поле Санду пытается держать у себя под контролем, в том числе такими заявлениями».
Впрочем, даже среди сторонников проевропейского курса нынешней власти далеко не все поддерживают идею отказа от молдавской государственности. Именно поэтому и сама Санду во время президентской кампании 2024 года, и ее партия «Действие и солидарность» перед парламентскими выборами 2025-го старались обходить эту тему стороной, оставив правым маргинальным партиям.
Унионистские партии не пользуются широкой популярностью на выборах в Молдове. По итогам парламентских выборов 2025 года шесть депутатских кресел (из 101) получила партия «Демократия дома» Василе Костюка — последовательного сторонника объединения Молдовы с Румынией. Но в предвыборной кампании его партия сделала акцент не на теме объединения, а на критике действующей власти.
«Соответственно, для многих сторонников [Санду] это, скажем, в какой-то степени ушат холодной воды, — считает Нижникау. — Понятное дело, многие хотят жить в независимой Молдове, потому что для молдавской элиты не будет такого же места [в румынском государстве], какое у них есть сейчас в Молдове. Поэтому Санду шла на выборы не с повесткой объединения, а с европейской повесткой. Этот вопрос вызывает намного более широкую поддержку в молдавском обществе».
Что говорят опросы
Само молдавское общество, так же как и политики, далеко от единства в этом вопросе. «Оно крайне поляризировано, по сути, расколото фундаментально, — говорит Рыгор Нижникау. — В стране есть совершенно противоположные взгляды на то, как она должна развиваться». Согласно опросу, проведенному в августе 2025 года компанией iData, данные которого приводит Spot media, против объединения Молдовы с Румынией выступили 61,5% респондентов, а «за» высказался 31% опрошенных.
С одной стороны, опрос показал, что почти две трети молдаван выступают против объединения с Румынией, с другой — что число унионистов выросло за 10 лет вдвое. Аналогичный опрос, проводившийся Барометром общественного мнения в 2016 году, выявил только 15,6% респондентов, ответивших положительно на вопрос о готовности проголосовать на референдуме за создание единого государства с Румынией.
«40% [тех, кто поддержал или не высказался против идеи объединения с Румынией] — это очень много и в какой-то степени это потолок, — полагает исследователь Рыгор Нижникау. — То есть мы прекрасно понимаем, что даже географически большинство высказавшихся за Румынию — это те, кто живут поближе к Румынии или в центре страны. А вот, допустим, та же Гагаузия, я не говорю уже про Транснистрию (сепаратистский регион Приднестровье — RFI), будет однозначно против. Поэтому получить большинство невозможно».
Что ответили в Румынии
В Румынии также не оставили без ответа слова главы молдавского государства. Советник президента по связям с румынами в диаспоре Евгений Томак заявил, что Бухарест готов обсудить с Молдовой объединение. «На мой взгляд, любой добросовестный румын, независимо от того, на какой стороне Прута он проживает, рассматривает вопрос объединения двух государств как естественный процесс», — подтвердил политик. По его словам, Бухарест готов сесть за стол переговоров в любой момент, но при условии, если Молдова сочтет это приемлемым. «Это их право решать свое будущее», — подчеркнул Томак.
«Опять же, здесь тоже ничего нового. Почти каждый румынский президент говорил о том, что они хотели бы вернуться к вопросу объединения, что это их интересует, — объясняет Нижникау. — В Румынии это часто сводится к тому, что политики просто пытаются такой риторикой расширить или укрепить свою политическую базу. Конечно, если посмотреть соцопросы, в румынском обществе к этому относятся намного более позитивно, но тоже пока не видно консенсуса».
Согласно опросам, которые упоминает исследователь, в Румынии поддержка объединения с Молдовой, действительно, выше, чем в самой Молдове. Опрос социологической компании Avangarde из Бухареста показал, что почти половина румын (47%) поддерживают объединение с Молдовой. Хотя раскол также весьма явный. Как пишет NewsMaker, в то же время 46% опрошенных респондентов высказались против унири, а еще 7% не смогли определиться.
Приоритет — Евросоюз
Поэтому намного более реалистичным и консенсусным для Молдовы остается путь европейской интеграции. «Не стоит распыляться на два процесса, смешивать это с объединением с Румынией по той простой причине, что это отнимет внимание, ресурсы и политический капитал. У Кишинева нет таких возможностей, — считает исследователь Рыгор Нижникау. — Это затормозит процесс евроинтеграции и сделает его более политически непредсказуемым, это будет использовано Россией в своих целях, поднимется волна дезинформации и так далее. Я думаю, Санду прекрасно это понимает».
В этом духе высказался и глава правительства Молдовы Александр Мунтяну. «Как гражданин Александру Мунтяну я бы проголосовал за объединение с Румынией. Но как премьер-министр Молдовы я обязан выполнить волю большинства граждан нашей страны, которые уже трижды проголосовали за то, что стратегическая цель Молдовы — интеграция в Европейский союз. Я сделаю все, что от меня потребуется, чтобы добиться этой цели» — сказал премьер.
Однако, как считает эксперт Нижникау, власти Молдовы понимают, что результат процесса евроинтеграции еще «не предрешен», и пытаются оставить для себя некий «план Б». «Если вдруг евроинтеграция затормозится, в том числе или, в первую очередь, по внутриевропейским причинам, — объясняет эксперт. — То остается [еще такая возможность] вступить в Евросоюз через присоединение к Румынии. Но пока этот „план Б“ сугубо эфемерный».
